Леонид Латынин (latynin) wrote,
Леонид Латынин
latynin

Тщеславие

Воспоминание о тщеславии…

Притча из романа «Берлога».



Множество времен назад в одной счастливой стране жил человек, могущественнее и сильнее которого не было на всем свете. Собственно говоря, никто не знал о его могуществе, но так думал сам человек, а у него были все основания думать так, ибо из дома его, прекрасного дома, стоящего на берегу голубого озера, открывался вид на поля и луга, лежащие вокруг этого озера и вокруг дома. И поля эти давали хороший урожай, и стада его год от года множились и крепли.
Прекрасная жена и дети ждали его, когда он возвращался домой, и все же всегда был печален этот человек, ибо он был всегда движим желанием утверждаться в своем могуществе, и уже не радовали его ни власть над своими домочадцами, рабами и окрестными жителями, ни хлеба, от которых ломились амбары его, - ибо, что прибавление в лишнюю меру, когда самому человеку так мало надо.


Не утоляет эту жажду ни покупка дворца королевы, ни доразрушение иерусалимских или вавилонских стен, что имеет место быть и сегодня, ни завоевание мира, ни даже такая малость, которая со временем оказалась реальностью, - осуществление проекта сотворения империи от поднебесной до поднебесной. И прочие частные и общие забавы аборигенов – имя им – тьма…
И уже не веселили глаза человека новые постройки, растущие вокруг дома его, ибо человек спит на одном месте, и место это невелико – что до громадных пространств телу его?
И однажды оставил он дом свой, и поля свои, и жену свою, и домочадцев его, и окрестных жителей, и отправился в путь, сжигаемый все той же гордыней могущества, и добрался до самого Бога, который кормил белых птиц с руки, сидя на поляне, и справа от него высилась скала, на которой орлы кормили птенцов своих, и слева голубело озеро, в котором резвились рыбы, зажигаемые солнцем, когда подставляли его лучам свои серебряные и золотые спины.

И сказал человек Богу, остановившись возле него и не преклонив колен перед Ним, ибо он был могущественнее Бога, - так он думал сам, а наши ощущения для нас единственная правда на земле:
- Я оставил жену свою, я оставил дом свой и оставил поля свои, потому-то нет на земле человека сильнее меня.
- Что тебя заставило, мой друг, - сказал Бог, - прийти к столь непрактичному для жизни выводу?
- Потому что я все могу, - не смущаясь Бога, сказал человек. - Хочешь, я снесу скалу, которая стоит справа от тебя?
- Может, сначала пообедаешь? – спросил Бог.
Но человек в ту же секунду поднял камень, который валялся у него под ногами, и этим камнем начал долбить гору. Прошло несколько месяцев, и человек скрылся во чреве горы, только глухие удары доносились оттуда до кормящего птиц и улыбающегося Бога, потом смолкли и они.
И через двадцать лет раздался страшный грохот, гора чуть покачнулась, и камни ее потекли вниз по склону, сметая гнезда орлов, которые летели спасти детей своих и гибли, сбиваемые каменным потоком. И место, на котором стояла скала, стало ровным и гладким, и тогда перед Богом поднялся человек, заросший, грязный, с почти безумными, но сатанинскими и гордыми глазами.
- Я сделал то, что говорил, - сказал он. – А теперь хочешь, я осушу озеро, лежащее слева от тебя?
Бог посмотрел на озеро, погладил птиц, которые при грохоте на мгновенье оторвались от зерен, почесал в затылке и, безнадежно спросив, не хочет ли человек отдохнуть, махнул рукой.
И человек взял камень, лежащий у ног его, и вместе с ним нырнул в озеро. Сначала взволновалось оно, потом волны утихли, и в этой тишине прошло еще сорок пять лет.
И вдруг на глазах печально улыбающегося Бога стало убывать озеро, и когда иссякли воды его, Бог увидел стоящего возле воронки высокого белого седовласого старика с бесцветными глазами, который торжествующе улыбался, глядя на Бога.
А вокруг человека чудища и серебряные рыбы разевали рты и извивались в последней судороге своей.
- Ступай сюда, - сказал Бог, и человек вышел из грязного месива дна и опять гордо остановился напротив.
Бог поднял чуть вверх руки и мигнул человеку, и справа от него вода заполнила озеро, в котором в радости великой рыбы забили своими серебряными телами, слева выросла опять скала, и орлы вылетели из гнезд своих, дабы принести детям своим пищу.
- А теперь, - Бог опустил руки, взял солнечный луч, лежащий на его коленях, и устало протянул человеку, - сломай.
И заплакал человек, ибо он был не только могущественен, как ему казалось, мысль не оставила его разум, и на какое-то мгновенье пожалев об истраченных годах и оставленном доме - упал на землю мертвым.
На такое же мгновенье и у Бога появилось желание воскресить человека, но, поняв, что тот опять начнет все сначала, Бог повернулся к птицам и протянул им ладони, до краев полные зерна.


Subscribe

  • (no subject)

    О ПОЛЬЗЕ ПОДВОДНОГО ПЛАВАНИЯ Хорошо в подводном мире, Стая рыб над головой, Хорошо в надводном тире, Где граница - свой- чужой. Громко спорят два…

  • (no subject)

    ПОДЗЕМНОЕ СОЛНЦЕ Что-то солнце подземное село, И оно же еще не взошло. Как качели качается тело, Раз – не нАбело, два – набелО. Чем мне голову…

  • (no subject)

    ВЕРА В “ЧОХ И ЖОХ” Природа девственно глуха К твоим печалям, брат, Скрипит бессмысленно ольха, Стучит по крыше град. И плачет ветер день-деньской…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 15 comments

  • (no subject)

    О ПОЛЬЗЕ ПОДВОДНОГО ПЛАВАНИЯ Хорошо в подводном мире, Стая рыб над головой, Хорошо в надводном тире, Где граница - свой- чужой. Громко спорят два…

  • (no subject)

    ПОДЗЕМНОЕ СОЛНЦЕ Что-то солнце подземное село, И оно же еще не взошло. Как качели качается тело, Раз – не нАбело, два – набелО. Чем мне голову…

  • (no subject)

    ВЕРА В “ЧОХ И ЖОХ” Природа девственно глуха К твоим печалям, брат, Скрипит бессмысленно ольха, Стучит по крыше град. И плачет ветер день-деньской…