фото

(no subject)


«В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО»

«И В КОНЦЕ СТНЕТ СЛОВО»

На земле был панцирь — дом,

Крепче чем у черепахи,

Им храним был и ведом,

Жизнь живя в дежурном страхе.

Где ж теперь защиты ключ?

Дом на кованом запоре.

Стала крышей стадо туч,

И оградой стало море.

Ветер-братом, синь- сестрой,

Горы- садом, долы-полом.

Все на свете самострой

Разрушаемый глаголом.

2 декабря 2019

фото

(no subject)


Какое мне дело до вашего века,
До черных идей и червонных забот.
Играет на дудке молитву калека,
Стирая со лба выступающий пот.

И вторят игре инвалиды во фраке,
И дождь барабанит, и плачет дитя,
А звезды сияют привычно во мраке,
Оркестру уродов исправно светя.

И мне среди них уготовано место
В последнем ряду, у гитарной струны.
В составе больного чудного оркестра,
Среди уцелевшей случайно страны.

Я в такт и усердно бренчу понемногу
В немые срока, что отпущены мне.
И звуки лицом запрокинуты к Богу,
Пол яви - в бреду и пол яви - во сне.

фото

(no subject)

Дорога в никуда, Тарханово, трава,
И яблони в цвету, и месяц невесом.
Сегодня ты навзрыд родна и не права,
Как по сЕрдцу в угад тяжелым колесом.

Я небо расстелю от сна до тишины,
Я волосы прибью к созвездью миража,
Я в душу положу прекрасных пол страны
И что-нибудь из дат твоих для куража -

Одну, где ты была больна еще не мной,
Где ветер бил в лицо, метель себе мела,
Другую, где палил невыносимый зной,
И где я шел туда, и где ты не была.

И, все-таки, свела всевышняя судьба,
Помимо мер и всех неведомых причин,
И трещина легла посередине лба,
Размером больше всех разумных величин.

И вытек прежний ум, и втек в меня иной,
И трещина сошлась без шрама и рубца,
И то, чем ты была, быть перестало мной,
За вычетом судьбы и смертного лица.

фото

(no subject)


Муза, Муза,
Моя обуза,

Первопричина
Судьбы без чина,

Не различает где право, лево,
СтАтью и вЫглядом королева.

А в остальном, как и должно твари
Жизнь ей отпущена только в паре,

Да и устроена, словно люди,
Локоны, бедра, груди,

Но без нее мне, похоже,
Были бы сон и ложе

Мизерней доли доли
И в нежности и в глаголе.

А с ней вот худо ли бедно -
Вполне - не бесследно.

фото

(no subject)

Кожа теплая дивана,
Чая темная струя,
Запотевших два стакана,
Справа – ты, и слева – я.

И еще немного сбоку –
Мир, затерянный давно,
Еле видимое оку
Полутемное окно.

Еле видимая глазу
Тень с подносом на весу,
Хочешь, ветреную фразу
Я тебе произнесу.

Я скажу, осмелясь еле,
Не сейчас – потом, весной:
– Неужели в самом деле
Вы помолвлены со мной?

И прожив года, наверно,
Вспомним ясно и светло –
Чай. Диван. Подвал. Таверна.
Запотевшее стекло.




фото

(no subject)

Благодарю тебя за вздох,
Подаренный не мне,
За то, что нас увидев, Бог
Оставил лишь во сне.

Я всю любовь в твою ладонь
Просыпал, как песок,
Дышала ночь, горел огонь
Судьбы наискосок.

И птица наша, покружив,
Застыла на столе.
Напомнив мне, что ангел жив,
Рожденный на земле.

Что это он не докружил
Над сетью нежных рук,
Что лук тугой из наших жил
Натянут и упруг.

А ночь тянулась до зари
Еще шестнадцать лет.
И если б он сказал, - умри,
Я не сказал бы – нет.




фото

(no subject)

Две свободы про запас.
Три сомнения в кармане.
И еще полночный час
В незаконченном романе.

Вы в начале, я в конце,
Вы немного - я тем паче.
След печали на лице,
Но в душе уже иначе.

Сурик тонок на холсте,
В белых пятнах фазы фразы
Мне приносят на хвосте
Совы Ваши недосказы.

Поверну разумный свет,
Словно флюгер носом к югу.
Два пол- «да» на три пол- «нет».
И опять пол- «да» по кругу.




фото

(no subject)

Как же были мы с тобою неловки
Два волнения, две смуты, две руки,

Два сомненья, две надежды невзначай,
Чай с рябиной, чай с калиной, с верой чай.

Как бежало из стакана молоко,
По губам и подбородку глубоко,

Как скользило, застывало на груди,
Словно жизнь была, конечно, впереди,

Как летали по рассвету рукава
Поспевая к полуполудню едва,

Как смеркалось, между солнцем и жарой.
Боже правый, и неправый, Боже мой.
Leonid Latynin

фото

(no subject)

В ПОЛНОЛУНИЕ

Ночь Полнолуния длинна
И вывернута вне.
Налей мне белого вина
С иллюзией на дне,

Где чей-то голос ворожит,
И где «Осенний сон».
Еще играет Вечный Жид
На скрипке всех времен.

Где нас закружит этот бред
Как листья по воде,
Где мы оставим тайный след
В еще живом Нигде.

Где будет то, что, видит Бог,
Как в этот лунный час
Смертельно музыка и Рок
Завяжут в узел нас.




фото

(no subject)

Коснуться невзначай пространства возле слуха,
Чуть выше головы, внезапнее лица,
И, не переводя ни помысла, ни духа,
Сойти не на простор, но все-таки с крыльца.

И, не не торопя, внезапно наклониться,
Спросить, о чем уже не спрошено давно,
И медленно смотреть, как неподвижна птица,
А небо все летит и падает в окно.

И как звенит в тени прозрачно паутина,
Как ветер в волосах шуршит и не поет,
Как кисти Ла Круа волнуется картина
И будущий закат горит наоборот,

Хрустальный башмачок налез наполовину,
А пряжку расстегнуть, намылить – и уже
Пора на божий свет отцу, а следом – сыну
Возникнуть и мелькнуть на пятом этаже.

Скрипит себе ольха поверх березы вздоха,
Собак далекий лай, нездешний перебрёх...
– Ну, как тебе, мой друг, текущая эпоха?..
– Да так себе, мой друг, не гаже всех эпох.

©Леонид Латынин
(Leonid Latynin)