Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

фото

(no subject)

Попечалилось и отлегло,
И опять раз-два-три закружило.
Все что весело - не тяжело,
Все что выпало — не бескрыло.
Кружит около налегке,
Ворожит меня сном домашним.
То что было вчера вдалеке,
Стало нынче уже вчерашним.
Каруселит тяжелый слог,
Заставляет то петь, то плакать.
Хорошо, что и с нами Бог,
В эту мерзлую в пятнах слякоть.
Дай мне руку насквозь плеча,
Отраженно в старинной раме.
Пусть горит по ночам свеча,
Что зажгли в разрушенном храме.
фото

(no subject)



НЕЖНОСТЬ

Что мне эти и "урби и орби",
Там война и разрушенный храм,
И худая посудина скорби,
Из которой текло по губам,
И в посмертном краю пребывая,
И нектар из корыта пия,
Среди призрачной пустоши рая
Мне мерещится нежность твоя.
фото

(no subject)

Легкий мех золотой шиншиллы

Перламутр в голубом огне.

Вы с улыбкой земной Далилы

Наугад подошли ко мне.

Незнакомая прежде леди,

Опустив милосердный взгляд,

Где гуляли во фраках медведи,

Представлявшие стольный град.

Как легки ваши па и зыбки,

Осторожны под звуки труб,

Как торжественно тень улыбки

Чуть коснулась неполных губ.

Где вы, замки моей Женевы,

Где с рассветом не гасла свеча,

И лежала рука королевы

Невзначай поперек луча.





фото

(no subject)

Что мне эти и "урби и орби",
Там война и разрушенный храм,
И худая посудина скорби,
Из которой текло по губам,

И в посмертном краю пребывая,
И нектар из корыта пия,
Среди призрачной пустоши рая
Мне мерещится нежность твоя

фото

(no subject)

Попечалилось и отлегло,
И опять раз-два-три закружило.
Все что весело - не тяжело,
Все что выпало — не бескрыло.

Кружит около налегке,
Ворожит меня сном домашним.
То что было вчера вдалеке,
Стало нынче уже вчерашним.

Каруселит тяжелый слог,
Заставляет то петь, то плакать.
Хорошо, что и с нами Бог,
В эту мерзлую в пятнах слякоть.

Дай мне руку насквозь плеча,
Отраженно в старинной раме.
Пусть горит по ночам свеча,
Что зажгли в разрушенном храме.
фото

Связь времен. Масада

Были с потрясающим знатоком истории Израиля Зоей Брук http://sachok-2.livejournal.com/ и нашими друзьями на Мертвом Море, добрались до Масады. Сделал несколько фотографий. Случились несколько мыслей по поводу увиденного.
На вершине скалы – плато, шестьсот метров в длину и триста в ширину. На нем - крепость Масада, в которой когда - то – сначала первосвященником Ионатаном, ( и назвавшим ее Масадой), а потом царем Иродом, потомком идумеев, обращенным в иудаизм, были построены дворцы, склады и бани.
Времена разные. Но причина одна – надежное убежище от страха. ( Страх у нас давно – самый великий и успешный архитектор и строитель)
Еще бы – в Массаде запасы продовольствия и оружия на много лет вперед. Поля, на которых можно выращивать хлеб, гениально устроенные водохранилища, и вокруг пропасти - ибо скала. Так оно и было, крепость. Эта крепость защищала и Ионатана, и жившего в параноическом страхе Ирода, казнившего в подозрении самых близких и верных, даже дворец свой в Масаде поставил он на обрыве скалы, с единственным входом, который легко было стеречь даже немногочисленной охране.
Вот так он выглядит, дворец Ирода, сегодня.


Эта крепость, которую окружали мощные крепостные стены протяженностью около полутора километров и толщиной около 4 метров и 37 башен, три года берегла от римлян Элеазара и сикариев, после того как Титом ( сыном Веспасиана) Флавием в 70 году был разрушен Второй Храм. Еще недавно городок по имени Эйн-Геди, что был в окрестности Масады, стал добычей Элеазара; ограбив город, и перерезав женщин и детей числом свыше семисот, он с хлебом и добычей вернулся в Масаду.
А сегодня, тот кто вчера был охотником, стал дичью. Уже римлянин Сильва со своими солдатами окружил скалу лагерями и «удавкой» стены, через которую дичи нет лета и хода. А потом насыпал насыпь высотой со скалу, сжег ворота и отложил штурм до утра.
А когда ворвались утром римляне в Масаду - на площади лежали мертвые воины, женщины, дети и только уцелевшая женщина, спрятавшаяся в одном из водных резервуаров, рассказала о решении живых уйти из жизни свободными от власти Рима. Только вот что странно: не нашли археологи захоронений этих свободный людей. Зато нашли вот в этих складах Ирода финики, пролежавшие под развалинами два тысячелетия. Посадили их в землю и одно финиковое зерно проросло и дало всход и дерево это растет сегодня и высота его около трех метров.

Развалины складов Масады



А чье это было зерно - Ионатана, Ирода, Элеазара, Сильвы или оно из сада жителя Эйн - Геди, неизвестно. Но оно то живое, что связывает все эти времена надеждой на добро и бессмертие.
Где- то еще в Авесте одной из истин была мысль о том, что все на свете религии пройдут, а вот эта - бросать зерно в землю и собирать хлеб будет вечной.
Как же чуднО, что история помнит проливавших кровь под флагами самых разных идей и не помнит имен бросавших зерно в землю.
Кстати, Иосиф Флавий, сопровождавший римлян во время всех осад и битв, не был среди штурмовавших Масаду, хотя его тексты самое главное и подробное и красочное свидетельство этого события. ЛЛ
фото

комарово

Что ты делал в случайном теле,
В самой лучшей своей поре,
Подарили простор Емеле
И закрыли в земной дыре.

Где жара, холода, да страсти,
Дым отечества, да тоска,
Да опека ущербной власти,
Медный ствол, наконец, у виска.

Или кружка с холодной водкой,
Да могилы с латинским дном,
Да лебедка с такой походкой,
Что забудешь ее с трудом.

И на все попытки свободы,
Навесной без ключа замок,
Протекли за веками годы,
И исчезли в речной песок.

Но поверх и рассудка и воли,
Что-то манит, светя вдали.
Поднесите мне неба что ли
Сквозь решетку мирской земли.

17 августа 2010
Комарово
фото

Замок. Эмаль и тропа.

Этот мир невесом и нелеп,
Открывается бранным ключом,
И живая неволя судеб
У него мельтешит за плечом.

Но уже никому не дано
Пировать на вселенском пиру,
Этот замок разрушен давно,
Только хлопает дверь на ветру.

На лугу, на юру, на волне
Дух пустынный и сеет, и жнет.
А ключи потерялись вовне,
Где никто отродясь не живет.

Выйду в ровную пьяную даль
Посреди забубенной страны,
Где блеснет ненароком эмаль
Ниже солнца и выше луны.

И погаснет, мертва и слепа,
И исчезнет в безликой глуши.
И покроется кровью - тропа -
Из сосуда разбитой души.

24 февраля 2009
фото

Гранит. Ницца Замок

Стена и гроздья винограда.
И кипарисов стройный ряд.
Как хорошо, что мне не надо
Идти вперед или назад.

Шагают медленно павлины
С наклоном глупой головы,
Они уместны и старинны
На красном кружеве травы.

Гранит разбитого фонтана
На фоне сумрачного дня.
Весь мир - как полотно экрана,
Что нем и темен без меня.

Там жизнь усталая томится,
Там грех с отвагой пополам,
И там лежит, потея, Ницца
Как позабытый Богом хлам.

Калитка ржавая открыта.
Облезлый зАмок за спиной.
Еще разбитое корыто
Качает медленный прибой.

8 февраля 2009
фото

(no subject)

Табачный дым над горизонтом,
И трубка теплая в руке.
И небо черное над Понтом,
И парус белый вдалеке.

И музыка не громче эха,
И вечер с морем пополам.
И нежности нездешней веха -
Ладонь, прижатая к губам.

И тени каменных развалин
В окне, открытом наугад,
Так неизбывен и печален
Здесь некогда шумевший град.

И только там, где свет и звуки,
В своей юдоли восковой
Твой силуэт на виадуке
Мне машет призрачно рукой.

10 марта 2008