Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

фото

(no subject)

НА СВОЕЙ ЧУЖОЙ ЗЕМЛЕ

Что мне делать с этим хламом -
Мутной долей бытия,
Наступившем в яви Хамом,
В коей власти ты и я?

Что мне делать с этой речью,
Исковерканной до лжи?
В шкуру загнанны овечью
Города и этажи.

Как удавкой горло сжато
Бредом пошлости и тьмы.
В чем мы, Боже, виноваты?
В чем опять виновны мы?

Стул и стол, на стуле - тени,
Хлеб и водка на столе.
Встану подле на колени
На своей чужой земле,

Подле памятного праха,
Повторяя без конца,-
Все мы подданные страха,
Или пасынки Творца.

фото

(no subject)

Твое непонимание старо,
Обыденно, привычно, но, однако,
На нем любви бессмысленной тавро,
Тринадцатого знака зодиака.

Сквозь лепет дел и лепоту суда,
Сквозь голь и чад расхристанного слова,
Ты проступаешь, как из недр вода,
Мучительно, нездешне, бестолково.

И хриплый голос резок и нелеп,
Мычание отрывисто и скупо.
Меж нами стол и деревенский хлеб,
И плошка остывающего супа.

И позади продавленный матрас,
Хозяйки храп и вымытые сени.
И тот, в веках плывущий, тарантас,
Где наши перепутанные тени.

фото

(no subject)

Что - то ветер развылся некстати,
Что - то кошка не пьет молока,
Я летаю один на кровати,
Никого не забывший пока.

Я верчу наобум головою,
Над Варшавой считаю кресты.
И над Пизой отчасти кривою
Огибаю прямые мосты.

И Арно непрозраные воды,
Еле слышно плывут за спиной.
И зачем мне избыток свободы
Беззаботно летящий со мной.

Вроде жил бы и беден и жалок,
Как и должно любому рабу.
Мне хватило бы кресел - качалок,
Чтобы полнить восторгом судьбу.

Но летаю и мыслю, однако,
Жизни праздной своей вопреки.
Под свицовой звездой зодиака,
И над топью летейской реки.


фото

(no subject)

Дую  в медную трубу,
Что растоптана и сжата.
Мерин с кошкой на дубу
Ест развалины салата,

И бормочет как на грех,
Не о том что место пусто,
Там где было время «вех»,
Стало капищем Прокруста.

Лишни ноги, голова
Так же выперла наружу.
Что нам праздная молва,
Если  солнце село в лужу.

Вертит хвост туда - сюда
Целым миром,  так некстати.
Моря черного вода
Ходит валом по кровати.

Что же я меж них вишу,
Что же мне светло и сухо,
Проведя давно межу
Промеж памяти и духа.

То качаясь, то едва
Волоча в воздусях тело.
Видно истина права,
Что от мира улетела.

фото

(no subject)

Крупицу покоя, щепотку заботы,
Пятьсот километров туда ли, сюда,
И музыки дат, доводящих до рвоты,
Смывают восторги - взахлеб, без сleда.

Бессмысленно время жалею и трачу,
И в Зальцбурге соль посыпаю на хлеб.
И весело мне, что нисколько не значу
В потрепанной книге текущих судеб.

Живу присобачен косыми дождями
К альпийской земле на зеленом лугу.
Где вовсе не крутится шарик вождями,
Которых давно я понять не могу.

Кручу барабан у коровьего стойла,
Хозяйке служу за похлёбку, шутя,
За полный стакан лучезарного пойла,
За то, что в ответ мне смеётся дитя.

фото

(no subject)

ИМПЕРИЯ МИРА

Нищает империя мира
По части идей и судеб.
Где правили вера и лира -
Владычат  полушка и хлеб.

Где было пространство сонета,
И был верховоден глагол,
Где воля  царила  завета,
Там правит судьбу протокол.

Там  люди разбиты на масти,
Невольники древних колод,
В которых шестерки  и власти
Играют в войну и народ.

Во вторник, а может быть в среду
К тебе загляну на поклон.
Мы выпьем с тобой за победу
Любой из враждебных сторон.

От каждой нам бранно и лихо,
От каждой печали наплыв.
И спой мне, пожалуйста,  тихо
Сонет на забытый мотив.


фото

(no subject)

ДНЕВНИКОВОЕ
Делаем ход, делаем два,
Три, четыре и булькает каша.
И моя голова не моя голова,
Теперь она точно ваша.
А что у меня? Пустота и стынь,
И сыщешь иное едва ли.
И там, где стоял частокол гордынь,
Там озеро сонной печали.
Скользнет по нему паруса тень,
И станет отчетливо ясно,
Что так и пройдет не начавшись день,
Нежно, светло, напрасно.
фото

(no subject)

УТРАЧЕННЫЙ РАЙ
Ваше величество, осень на страже,
Терпкий напиток истек в решето.
Что мы сплели из божественной пряжи,
Думали вечность, а вышло ничто.
Ранена грань хрусталя на порезе
Влага стремится уже через край.
Не помогает Мелисса Боргезе,
Сердцу вернуться в утраченный рай.
Где бы мы не были - тени и тени,
Что бы не делали - тьма а не свет.
Встану один за тебя на колени
В храме намоленных памятью лет.
Стынут развалины в лунном угаре,
Словом молитвы по камню звеня,
Чтобы все твари живущие в паре
Не разлучались посмертно ни дня.
фото

(no subject)

Не знаю, чья мне досталась Муза,
Кто в эту дурь положил ключи.
Равно удача, равно обуза,
Живой огарок чужой свечи.
Так и живу я, себя не слыша,
Не отличая зла от добра,
Чужая речь и чужая крыша,
Чужая забота еще с утра -
Намазать облаком хлеб рассвета,
Налить закатом судьбы кувшин,
И выпить залпом пол пинты лета,
Размером в вечность, длиной в аршин.
А где-то люди, а где-то схватки -
А где то смута, сума, тюрьма.
Мгновенья долги, эпохи кратки,
Чтоб вместо смерти сойти с ума.
фото

(no subject)

ТРУДНО НЕ БЫТЬ

Трудно не быть, не сметь и не ждать.
А так вот просто умеренно тлеть,
Смотреть, как летит по небу кровать,
В которой не спит смерть.
Вот кто- то открыл на тебя глаза,
И удивился, что ты еще есть.
И кто - то изрек, не против, а за
Пришедшую с юга весть,
Где кипит в казанЕ мировая скорбь,
Где булькает жижа и наших судеб.
Слева Двина, а правее Обь
В чаше вино и на блюде хлеб.
Так разломи пополам ломоть,
Вылей глоток в горло вина.
Благослови пищу, Господь.
Нынче чума, завтра война.
Локоть вдави ниже груди,
Гул перемен слышать пора.
Жаль, что намедни - «все впереди».
Без паузы стало -"вчера».