Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

фото

(no subject)


Слякоть, грязь, дожди, простуда,
На душе легко.
На столе стоит посуда,
В ней - «Мадам Клико».

На дворе горит рябина
Золотом огня.
Жизни праздной половина
Брезжит у меня.

Желты грозди винограда,
Рядом - ветхий том,
За грехи мои награда
Этот поздний дом.

На окне свернулась кошка,
Чуть болит плечо.
И вселенная в окошко
Дышит горячо.

фото

(no subject)

Что - то ветер развылся некстати,
Что - то кошка не пьет молока,
Я летаю один на кровати,
Никого не забывший пока.

Я верчу наобум головою,
Над Варшавой считаю кресты.
И над Пизой отчасти кривою
Огибаю прямые мосты.

И Арно непрозраные воды,
Еле слышно плывут за спиной.
И зачем мне избыток свободы
Беззаботно летящий со мной.

Вроде жил бы и беден и жалок,
Как и должно любому рабу.
Мне хватило бы кресел - качалок,
Чтобы полнить восторгом судьбу.

Но летаю и мыслю, однако,
Жизни праздной своей вопреки.
Под свицовой звездой зодиака,
И над топью летейской реки.


фото

(no subject)

Дую  в медную трубу,
Что растоптана и сжата.
Мерин с кошкой на дубу
Ест развалины салата,

И бормочет как на грех,
Не о том что место пусто,
Там где было время «вех»,
Стало капищем Прокруста.

Лишни ноги, голова
Так же выперла наружу.
Что нам праздная молва,
Если  солнце село в лужу.

Вертит хвост туда - сюда
Целым миром,  так некстати.
Моря черного вода
Ходит валом по кровати.

Что же я меж них вишу,
Что же мне светло и сухо,
Проведя давно межу
Промеж памяти и духа.

То качаясь, то едва
Волоча в воздусях тело.
Видно истина права,
Что от мира улетела.

фото

(no subject)

А. Парщикову

В окне – луна, а под окном – собака,
Вверху – звезда, а под звездой – сосна,
Скажи, какой из знаков зодиака
Мне объяснит нерукотворность сна.

Я в мире том старею и немею,
Там жизнь моя проходит на лету,
А в этой жизни жить я не умею, —
Так меркнет свет лампады на свету.

И там, как здесь, отражены потери
В давно разбитом зеркале удач.
И каждому неверию по вере
Отмерил смех, преображенный в плач.

И длится день, печален и размерен,
Размыв границы здешнего лица…
Я – в двух мирах, и дважды не уверен,
Что сон и явь реальны до конца.

Leonid Latynin

фото

(no subject)

И что такое этот сброд,
И что такое — знать,
И что за зверь такой — народ,
Хотел бы я узнать.

Границы делят и паи,
Кормушек строй и рост.
А дальше бедные мои
Ложатся на погост.

Направо кости королей,
Налево прочим тлеть ,
На свете нет других ролей,
Как жить и умереть.

Чего же я, дурак, дрожу
Пред страхом жизни впрок?
Люблю, надеюсь и служу,
Пока не вышел срок.

Жалею гаснущий восток,
Жалею нищий юг.
И бьет меня слепой восторг
От пары грешных рук.

фото

(no subject)

ЖИЗНЬ И ВСТРЕЧА

Упруго сердце и прохладно,
Душа трезва и тяжела,
Живу нелепо и нескладно,
Верша убогие дела —

Кормленье кошки и собаки,
Уборка листьев и дорог
И писем чтение с Итаки
На мой – больной – полувосток.

А жизнь прошла, вторая тоже,
И третья брезжит с трех сторон.
И да, еще, помилуй, Боже,
Долгов не отданных вагон —

Тепло, забота, вера, слово
И бег за тенью, аки все,
Чуть отдохнешь и дале снова,
Как белка в беглом колесе,

Дыша, болея, не переча
Насилью времени в груди.
И хорошо, что жизнь и встреча
Всегда маячит впереди.

фото

(no subject)

Прозрачная стезя, прозрачнее пространства,
Беспечные шаги вперед и наугад,
И в этом – признак тем, смешных как постоянство,
Которым, как всегда, я искренне не рад.

Скольжу не тяжело, пока что без одышки,
Теряя по пути последние – куда,
И бабочка черна на белизне манишки,
Рука еще нежна, надежна и тверда.

И белая рука в ответ еще желанна,
Прощелкал соловей убогое – пора.
И сыплется с небес как белый порох манна,
И движется ко мне заветная гора.

Коты поют в ночи роскошно и протяжно,
И кошки вторят им победно и грешно,
И то, что мир погиб, по существу не важно,
И более того, по сущности, смешно.

фото

(no subject)

Все не так, не наше, невпопад,
Все не здесь, нелепо, второпях,
Вечный бесконечный зоосад,
С пеной на обветренных губах,

С криком не услышанным вовне,
С тусклой и не вытекшей слезой,
Медленно колеблется во мне
Полунебезумный мезозой.

Бешено колотится вода
О границу влаги и надежд,
Где нас приютили города
И без темноты, и без одежд.

Как тонка и призрачна рука,
Где-то от меня наискосок,
Словно не минуты, а века
Капают и капают в песок.

фото

(no subject)

В начале дня или начале века,

Мне кажется, бессмысленно вполне

Зубрить устав живого человека,

Сжигаемого буднично в огне,

Светить свечу над призраком и дымом,

И тень ловить крылатым рукавом,

И, становясь прекрасно нелюдимым,

Не преуспеть в столетье роковом.

И, что всего печальнее и горше, –

Опять любить, как водится, навзрыд

В иванове, париже или орше,

Среди родных и бедных пирамид.

И снова и устало, и убого

Звезды огарок, брошенный с небес,

Не понимая, принимать за Бога, 

Который и сгорел, и не воскрес,

И восходить из выжженного лона,

Забыв весь опыт, свой или чужой,

Не веря, верить даже в слово оно

Над меж людей начертанной межой.

фото

(no subject)

Зоосад, занавеска, звезда,
За плечом - золотое руно,
Но не ходят сюда поезда,
Ни недавно, ни даже давно.

Иероглиф и полуустав,
Резы, черты и нечет, и чет.
От разора земного устав,
Я вмерзаю размеренно в лед.

Мысли в клетки и клети сложив,
Я наощупь ищу среди них.
И не ту - если буду я жив,
И не ту, что назначена в стих.

Я ищу только ту, что родна,
Что знакома руке и лицу,
И прозрачна до самого дна,
И подобна по виду кольцу.

Эта мысль, что опять у ворот
И шумит, как живая вода:
Только мертвый до веры дойдет
И останется в ней навсегда.