Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

фото

(no subject)

ЕГЕРЯ И КОРОЛИ
Труден день и долог вечер,
Столько зим и столько лет.
Отправляет в путь диспетчер,
Мой вагон на ЭТОТ свет.
Что у Вас - чума и драки,
Мелких денег шум и гам,
Те же жирные бараки
По кисельным берегам?
Верховенство, верхоглядство,
Егеря и короли.
Тоже праздничное бля$ство
Посреди больной земли?
Снова делят свист и ветер,
Снова платят - что почем -
Снова скачет черный сеттер
У придурка за плечом?
Не за тем ли псом - в раздачу,
Так манило и влекло?
Потому смеюсь и плачу
Сквозь вагонное стекло.
фото

(no subject)

Ничто не вечно под луной,
Опять опричнины стезя,
И супит брови вечный Ной
Поклажу вечную везя

На испещренный древний брег,
Холстину, доски, такелаж,
Опять под парусом ковчег,
Вот только жалко, что не наш.

Кружится чайка голося,
В своей печали вековой.
И жизнь иссеченная вся,
Все тщится помахать рукой.
фото

(no subject)

КИСТЕНЬ И МЕДНЫЙ ГРОШ
Я мало что могу, убогой жизни раб,
Когда царят вокруг кистень и медный грош,
На каждый вздох - налог, на каждый выдох- кляп,
И кто кому судья вовек не разберешь.
Смиренью есть предел, но страху — никогда,
Конечно, ваша власть, и править - ваш черед,
Зачем и кто, скажи, сослал меня сюда,
А может быть послал, (как слово), в переплет.
Сказать? Да я сказал негласно в глухоту,
Пропеть? Да я пропел и в звуке изнемог,
Когда - нибудь и я, как птица на лету.
Не вздрогнет чей-то крик, и не заметит Бог,
Как лист, легко кружа, истаю в темноту.
фото

(no subject)



к NN
То ли сОболь, а то ли со - бОль,
То ли те, что не имут слов.
Не казните меня, мой король,
Из земных параллельных снов.
Я гранитные нити для Вас пряду,
Вышиваю медью, то «Ми» то «Фа»,
И может с Вами в одном ряду
Станет слог мой, си- речь, строфа.
Ваша боль о мою высекала звук,
Ваша кровь смешалась давно с моей,
Нас один ворожит треугольный круг
От кончиков ног до густых бровей.
И еще тех корней непростая плеть,
Что идут наугад через темь и страх.
А иначе бы - чем и зачем мне петь
На тех четырех червленых ветрах.
фото

(no subject)

ЧЕРНЫЙ ТАНЕЦ
Пора надежды миновала,
Пора отчаянья прошла,
Лоснятся листья краснотала
Вдоль кромки тонкого ствола.
Я ром плесну себе в посуду,
И сыром пряным закушу.
И жизнь, царицу и паскуду,
На черный танец приглашу.
И мы закружимся нелепо
В кандальной вымершей глуши,
Где жизнь прошла светло и слепо,
"При свете сумрачной души".
И что с того, что кратки годы
В моей измученной стране.
Под звуки праздной несвободы,
Мы были счастливы вполне.
фото

(no subject)

Во сне люблю, во сне живу,

Во сне умру, что может статься,

А что там в мире наяву

Мне никогда не догадаться.

Здесь нету стран, материков,

Корон и прочих узурпаций,

Ни молодых, ни стариков,

И даже языков и наций.

Есть только гул или мольба,

Хоть с кем-нибудь о диалоге,

Пусть в чине смерда и раба

Единого с царями в Боге.

Но длится сон невыносим,

Не длятся век и даже годы,

И я смиряясь с фактом сим

Не жду явления свободы,

Чтоб что-то мочь и что-то сметь

Где ум и воля беспредметна

И сон перетекает в смерть

Так буднично и незаметно.

фото

(no subject)

"Мне жаль в себе живого человека,
Немного неубитого пока."
Я б вас любил, кабы не знать заране,
Что эту чашу завершает дно
И смерти дверь мерещится в тумане,
Когда во рту полощется вино.
Не стоит внове затевать измену
Любой из совершившихся минут,
Как крепко узел стягивает вену,
Как пальцы нервно сигарету мнут.
И трость скрипит, и вздрагивает веко
Где в сан-дени монархи и века.
Мне жаль в себе живого человека,
Немного неубитого пока.
Слеза твоя на камне парапета,
И невзначай пролит аперитив.
Мне все же жаль, что песенка не спета,
Хотя уже и отзвучал мотив
фото

(no subject)

МЕСТЬ ЦАРЕГРАДА
Зачем- то жизнь взяла и повернула,
Хотел вперед, а вышло, что назад.
Тревожный отзвук гибельного гула
Опять накрыл безумный Цареград.
И там внутри империи великой,
В подвалах храма под асфальт-рекой
Мне машет кто- то в древности безликой
Кровавой правой вскинутой рукой.
Зовет беззвучно к мести и расплате
За умерщвленный величавый век.
За что ты умер, безымянный брате,
Невольник чести вольный человек?
Клеймо «позора» выжжено на коже
Земля в решетке дат отчуждена,
За что не спас немилосердный Боже,
Куда исчезла знатная страна?
А серп опять скользит меж облаками,
Остер и ржав и голоден опять.
Как больно отводить его руками,
И праздный разум медленно терять.
фото

(no subject)

Поколдую, звук настрою,
И скручу в тугую нить.
То чего я в мире стою,
Не тебе о том судить.

Вот душа поверх сорочки,
Вот рассудок смысла вне.
Вот ушли из текста точки
Шагом медленным ко мне,

И в оставшемся разладе
Различить едва я смог -
«Будет править в Цареграде
Прежде царь, и следом Бог».

Но не мне блюсти законы,
Византийский тратя пыл,
Все житейские резоны
Я намедни позабыл.

И вяжу на спицах страха
Скорбный свет сгоревших свеч,
Чтоб горячей горстью праха
Рук холодных не обжечь.




фото

(no subject)

ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО АННА

Я бы уплыл, да воды по колено,
Я бы ушел, да болото у ног.
Дряхлая мельница, старая Вена —
Жизни печальной смешной эпилог.

За занавеской икона в окладе,
В медной оправе надколотый штоф.
Ты расскажи мне, чего это ради
Выбрал себе я означенный кров.

Рамы внутри — полотно примитива:
Дева и свита в открытом окне.
Мелкие буквы сплошного курсива
Справа внизу на зеленой стене.

Блеклое имя, увы, безымянно,
Впрочем, вполне различаю кураж.:
Это же Ваше Величество Анна,
Рядом король и застенчивый паж.

Где та эпоха и где те печали?
Сей документ — наказанье одно.
Жаль, что других ты отыщешь едва ли:
Сгинули, сгнили, истлели давно.