Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

фото

(no subject)

ТЕОРЕМА ФЕРМА

Убийством нежности был занят целый век.
Земными числами написан эпилог.
И кто был всем – сегодня имярек,
А кто никем - нисколько не пророк.

Идут стада по времени скользя,
Ошейники на каждом с бубенцом,
И можно все – что лучше бы нельзя  -
Решить легко монетой и свинцом.

Вот крест на месте скорбных домовин,
Ни черт ни резов, ни иных примет,
И шар земной из разных половин
Встречает свой закат а не рассвет.

Мой дом снесен. Аллея заросла.
Мы все во власти Смейла и Ферма.
И больше нет на свете ремесла,
Одной слезой сводить с ума.

фото

(no subject)

Одна мелодия звучала,
Сменил пластинку — тоже в лад.
Любой финал — всегда начало,
Дороги в рай, дороги в ад.

Сочится дерево разлукой,
Смола желта и тяжела,
Я сыт божественной наукой,
Лететь в два спаренных крыла.

И видеть сны поверх рассудка,
И слышать звуки смысла вне.
Допонимать, что эта шутка
Переназначена не мне.

Качнет глухарь сухую ветку,
И сон очнется не спеша.
И я, открыв наружу клетку,
Уйду в себя, где ждет душа

фото

(no subject)

Белый свет протяжен и печален,

Черный цвет - мерцание вины.

Слабый звук тревожных наковален

Долетает до земли войны.

Мир опять необъяснимо болен.

Веры свет, как таянье свечей.

Слабый звук тревожных колоколен

Заглушает музыку мечей.

И чужого времени просторы

Правят нынче невеселый бал.

Перебрех велеричивой своры

Гонит мысль в разруху и финал.

Не читай проклятые газеты,

И не верь собачьим голосам.

Мертвой жизни скорбные приметы

Застилают очи небесам.

А в заросшем и разбитом храме

Помолись, не подымая лик,

О грядущем наступившем хаме.

Чей ты сын и первый учени

фото

(no subject)

Неутешно, светло и забыто
Плачет иволга в желтой листве,
Как устал я от бурного быта
В сумасшедшей и праздной Москве.

Междуцарствие сонное длится,
Жизнь отложена и смещена,
Неразличны эпохи и лица,
Одинаковы суть времена.

Вдоль империи – гул и разлука,
В середине – пальба и гульба.
Как обрыдла мне эта наука
Превращения рыбы в раба.

И с какой это розничной стати
Я застрял в разночинной глуши
На летающей низко кровати
В незатейливом ритме души.

А вокруг – безнадежные крыши
В рыжей ржавчине каменных рос…
Но гулит этой мерзости выше
Вроде голубь, а может – Христос.

фото

(no subject)

Опечалилось и оплавилось,
И растаяло, и ушло.
Долго - недолго дурью маялось,
То червонное ремесло.
Полнолуние, невезение
Или долгая маета,
Где ты, грешное воскресение
В безымянные те лета?
Где сиречь наугад пожарище,
Где наука лицом в ковыль?
Где друзья мои бой — товарищи,
Кто не медь, тот дорожная пыль.
Сяду на кол, попью перцовочки,
Что мне смертные рубежи,
Ваши хлебные подтанцовочки,
Да барачные кутежи.
Вот она, что была да сгинула,
Вот оно, что навзрыд в груди.
Мне не жаль, что невечное минуло,
Жаль, что вечное позади.
фото

(no subject)

Опечалилось и оплавилось,
И растаяло, и ушло.
Долго - недолго дурью маялось,
То червонное ремесло.

Полнолуние, невезение
Или долгая маета,
Где ты, грешное воскресение
В безымянные те лета?

Где сиречь наугад пожарище,
Где наука лицом в ковыль?
Где друзья мои бой — товарищи,
Кто не медь, тот дорожная пыль.

Сяду на кол, попью перцовочки,
Что мне смертные рубежи,
Ваши хлебные подтанцовочки,
Да барачные кутежи.

Вот она, что была да сгинула,
Вот оно, что навзрыд в груди.
Мне не жаль, что не вечное минуло,
Жаль, что вечное позади.

фото

(no subject)

Неутешно, светло и забыто
Плачет иволга в желтой листве,
Как устал я от бурного быта
В сумасшедшей и праздной Москве.

Междуцарствие сонное длится,
Жизнь отложена и смещена,
Неразличны эпохи и лица,
Одинаковы суть времена.

Вдоль империи – гул и разлука,
В середине – пальба и гульба.
Как обрыдла мне эта наука
Превращения рыбы в раба.

И с какой это розничной стати
Я застрял в разночинной глуши
На летающей низко кровати
В незатейливом ритме души.

А вокруг – безнадежные крыши
В рыжей ржавчине каменных рос…
Но гулит этой мерзости выше
Вроде голубь, а может – Христос.




фото

Божья милость

Тенью мысли двигать сушу,
Эхом слова править век,
Научил больную душу
Бзразличный человек.

И в пределах той науки,
Или лучше ремесла,
Я тесал, как камни звуки,
С упоением осла.

Но случилось, что случилось.
Звуки кончили звучать.
И попала божья милость
Под сургучную печать.

В милосердии прореха,
В прежней светлости дыра,
И еще похлеще веха -
Смена выгодой добра.

Хорошо, что жизнь пуглива,
И за это ей дано -
Молча плыть среди залива,
Изучая глазом дно.

Аквитания
фото

Теорема Ферма или Тебе М. А.

Катится время, тяжелым катком
Судьбы ровняя, дома, терема.
Я с этим миром давно не знаком,
Он для меня теорема Ферма.

Чья это воля, и чья это власть,
Чье это действо навылет, насквозь,
Мне в эту реку не выпало впасть,
Я с этом миром нечаянно врозь.

Еду ли, плачу ли, пряжу пряду,
Клею ли жизни разбитый сосуд,
Я никогда никуда не дойду,
Где бы царил человеческий суд.

Мир ограничен движением рук,
И поворотом моей головы.
Сквозь эту сталь не протиснется звук,
Плотны гранитные стены молвы.

Радости всей - различимая тень
Солнца живущего там за стеной.
Да не оборванный выстрелом день,
Да еще ты невзначай за спиной.
фото

Эклога

Одна мелодия звучала,
Сменил пластинку — тоже в лад.
Любой финал — всегда начало,
Дороги в рай, дороги в ад.

Сочится дерево разлукой,
Смола желта и тяжела,
Я сыт божественной наукой,
Лететь в два спаренных крыла.

И видеть сны поверх рассудка,
И слышать звуки смысла вне.
Допонимать, что эта шутка
Переназначена не мне.

Качнет глухарь сухую ветку,
И сон очнется не спеша.
И я, открыв наружу клетку,
Уйду в себя, где ждет душа.

15 августа 2016