Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

фото

(no subject)

Справа даль и слева тоже.
Впереди скалистый брег.
Помоги нам грешным, Боже,
Пережить и этот век.

Власть дрожащих в тайном страхе
Низших дней и высших сфер,
Не истлевшую во прахе
Волю ненависти вер.

Третий зрак ослеп и умер,
Вознесен на небеси.
И мычит морзянкой зуммер -
Наказуй, или спаси.

А земля летит куда - то,
Не жива и не мертва.
Так же ветрено крылата
По законам естества.

Птица вьет гнездо беспечно
Без фаты и без колец.
Хорошо, что все не вечно,
И конечно, наконец.
Leonid Latynin

фото

(no subject)

МУЗА

Расстаться с музой раньше смерти
Не получается, увы,
То получу письмо в конверте
От надоевшей визави,

А то в разгар вина и страсти,
В небесный вывих и запой,
Я становлюсь червонной масти
В колоде черной и слепой,

Приняв расцветку и раскраску
Невыносимую вполне,
Слегка похожую на ряску
При непогашенной луне.

Едва надумаю отдельно
Побыть надолго наугад,
Она придушит не предельно,
Одним кивком вернет назад.

Так и живу смиряя волю,
Гуляя телом по лучу.
То незатейливо глаголю,
То горлом кровью бормочу.

фото

(no subject)

ВРЕМЯ ЖАТВЫ

Впереди цветет миндаль,
За спиной - печать заката,
И куда не глянешь — даль
Сизым облаком крылата.

И уходит из под ног
Безымянная дорога,
Что стелил когда-то Бог
От заветного порога.

Молкнет медная труба
Век служившая усердно,
Вот и новая судьба
Знать ко мне не милосердна.

Между двойкой и тремя
На мишени числюсь в тире.
Пожалей сегодня мя,
Грешный ангел в грешном мире.

Как тиха земная дрожь,
Не земная душу манит.
То что сеял, не пожнешь,
Время жатвы не настанет.

фото

(no subject)

Вера еще в зените,
В руке упруго цевье.
Что не мое – возьмите.
Все, что мое, – мое.

Белка – в кормушке белой.
Ты – в упрямстве святом.
Все, что не сделал, – делай,
Жизнь или смерть потом.

Двор неметен с апреля,
Крыша ржава года.
Но кровь не остыла в теле,
Прочее – не беда.

И, разум закрыв ладонью,
Дни в наважденьи длю.
Душу твою воронью
Слепо и в долг люблю.
Leonid Latynin

фото

(no subject)

ПОД ПЛАЧ ВИОЛОНЧЕЛИ

Качай, меня качели,
От смерти до любви
Под плач виолончели
И смехи визави.

Люби меня негромко
И мучай не спеша
Под музыку потомка,
Где числится душа.

Оставь на всякий случай
Мне ржавый хрип и крик
О жизни невезучей
Длиною в целый миг,

О том, что, Оно Слово,
Насущнее, чем сыть,
О том, что «вита нова»
И в смерти имет быть.

И где мазня Ван-Гога
И Арля рыжий цвет.
Где правит воля Бога,
Которого там нет.

Арль




фото

(no subject)

ЧЕРВОННОЕ ЭХО

Как мало волнуют земные дела,
Болезнь или смерть, или прочие штуки.
У каждого слова четыре угла,
И каждому приданы звуки.

Но эту печаль не дано никому
Развеять по мысли и выразить просто,
Как вырезать в солнце мельчайшую тьму
Забытого Богом погоста.

Там так непригляден не вечный покой,
Как он непригляден и выше,
Где неба квадратного даль за рекой
И города темные крыши,

Там дружно бокалы звенят без вина
Под тосты беззвучного смеха,
И музыка плачет прекрасно пьяна
Под вздохи червонного эха.

фото

(no subject)


КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Как хорошо, что смерти нет,
И прах всего лишь прах,
Накинь на сон мой легкий плед
На четырех ветрах.

Свяжи из пряжи нежных слов
Воздушное аминь,
И извлеки из детских снов
Другого неба синь.

И память прошлую развей
По всей земной глуши,
И не забудь любви моей
Об этом напиши,

Как обнимал ночной залив,
Как плыл волне в упор,
Как был в полночный час красив
Туманный абрис гор.

Еще о том, что плеч покат
Пронзительно был бел.
И что вернуться к ней назад
Мой грешный Бог велел.

фото

(no subject)

БЛОКОВСКИЕ ФОНАРИ

Какое солнце молодое,
Какая плоская земля.
И на холме дымится Троя
На фоне красного кремля.

И те цвета вдали едины,
И рознь меж ними не видна.
Я выпил обе половины
Суть наваждения до дна.

И эта смесь вины и веры,
Со справедливостью внутри,
Увы, такие же химеры
Как блоковские фонари.

Неяркий свет на два квадрата.
Деревья хворые в саду.
И что твои ума палата
При свете мысли какаду.

Тяни себе из смуты нити
И не спеши из круга вон.
Все повторяется в граните.
И жизнь, и смерть и даже сон.





фото

(no subject)


В посмертной жизни много смуты,
Хватает снов на жизнь едва.
Цежу сквозь вечность не минуты,
А только главные слова:

Семья, любовь, наличье воли,
Погода , чай по вечерам,
Перебирая четки боли,
И прочей жизни скучный хлам.

И кто, скажите мне, рассудит,
В чем я виновен или прав,
И смерть пройдет и Бог забудет,
Со мной в надежду поиграв.

А ветер прян и дождь по крыше,
Где в царстве тени - ты и я.
Где там вверху и много выше
Другая мера бытия.

фото

(no subject)


ДВЕНАДЦАТЬ ЛУН

Мясо, кости, шум дождя,
Ветер, бронза, рокот струн,
Есть у брачного вождя
На пиры двенадцать лун.

Вот он в длань берет пращу,
Вот он вывернул плечо,
Кровь стекает по плащу,
Медленно и горячо.

Что сказать тебе не в ор,
Чтоб пробить свинцовый лоб,
Этот век палач и вор,
Меньше вор и больше жлоб.

Разведи ладони глаз,
Размахни крыла навстречь,
Загляни на этот раз,
Где на дне мерцает речь,

Лавой движется дымя,
Освещая грешный путь.
Сумасшедшим помни мя,
Прочим, напрочь позабудь.

БЛОКОВСКИЕ ФОНАРИ

Какое солнце молодое,
Какая плоская земля.
И на холме дымится Троя
На фоне красного кремля.

И те цвета вдали едины,
И рознь меж ними не видна.
Я выпил обе половины
Суть наваждения до дна.

И эта смесь вины и веры,
Со справедливостью внутри,
Увы, такие же химеры
Как блоковские фонари.

Неяркий свет на два квадрата.
Деревья хворые в саду.
И что твои ума палата
При свете мысли какаду.

Тяни себе из смуты нити
И не спеши из круга вон.
Все повторяется в граните.
И жизнь, и смерть и даже сон.