Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

фото

(no subject)

ОСЕННИЙ МОТИВ
Остывает море и желтеют травы,
Вот уже и птицы прилетели жить,
Убывает место для любви и славы,
Тоньше и прозрачней Ариадны нить.
Так же цепки руки, так же прытки ноги,
Крылья потрепались , но еще вполне,
Прошлое проснулось, встало на пороге,
Как оно прекрасно при живой луне.
Посмотрю направо, горная дорога,
Посмотрю налево - стынь и суета,
А внутри все больше нежности и Бога,
Сквозь мои пустые скорбные лета.
Стало с миром рядом больше одиноко,
И нездешней, новой терпкой тишины,
В том, что знал и ведал никакого прока,
Край не отодвинуть жизни и войны.
Прошлое устало село у камина,
Разливает молча на двоих вино,
Мне моя излишна явно половина,
Глубина разверзлась и открыла дно.
фото

(no subject)

Бредят листья, облетая,
Тем, что было и прошло.
Как они в начале мая
Пили первое тепло.
Дятел глухо барабанит.
В зарешеченном окне
Лист летящий память ранит,
Что давно приснилась мне.
Вот собака пролетела,
Вслед за листьями спеша,
Провожает в небо тело
Птицу именем душа.
Ветер дунул, все пропало.
Только свет и облака.
Словно жизни не бывало
Никогда у дурака.
Были мысли и детали,
Буквы с бытом пополам.
Да железные медали,
Да забот ненужный хлам.
фото

(no subject)

От тебя осталась пара строк,
Ненависти нежной полглотка,
И, не дослужив заветный срок,
Кончилась строфа черновика.
Может быть когда-то никогда
Вспомнишь ненароком наугад,
Как сгорала медленно звезда
Сквозь решетку каменных оград,
Как распались переплетья рук,
Что держал таинственный магнит.
И еще - тот невозможный звук -
От удара птицы о гранит.
фото

(no subject)

к N
Посиди, попечаль свою душу,
Пригуби осторожно «аи»,
Я печали твоей не нарушу,
Золотая моя визави.
Путь резвятся докучные осы,
Пусть кричит о любви попугай,
Я сгораю в огне папиросы,
Мимолетной любви через край.
Видишь солнце остывшее село,
Теплый вечер внезапно погас,
И витает прозрачное тело
В глубине твоих выцветших глаз.
Шелестят на запястьи браслеты,
Птичий голос покорен и тих,
И причалена к берегу Леты
Дремлет лодка одна на двоих.
Ветер трогает плоть занавески,
Тени листьев шуршат по стене,
Беспокойны, тревожны, нерезки,
Словно лица в нечаянном сне.
фото

(no subject)

Это видят: Доступно
Справа даль и слева тоже.
Впереди скалистый брег.
Помоги нам грешным, Боже,
Пережить и этот век.
Власть дрожащих в тайном страхе
Низших дней и высших сфер,
Не истлевшую во прахе
Волю ненависти вер.
Третий зрак ослеп и умер,
Вознесен на небеси.
И мычит морзянкой зуммер, -
Наказуй или спаси.
А земля летит куда - то,
Не жива и не мертва.
Так же ветрено крылата
По законам естества.
Птица вьет гнездо беспечно
Без фаты и без колец.
Хорошо, что все не вечно,
И конечно, наконец.
фото

(no subject)



Остров Крит
Как хочется пить, а кругом вода,
Как хочется жить, а кругом смерть.
И сквозь меня натянуты провода
Один провод сметь, а другой не сметь.
Только тронь, и каждый искрит,
А если замкнуть, не сносить головы.
Хорошо, что есть на земле этой остров Крит.
На расстояньи доступности от Москвы.
Птицы кричат, море шумит.
Ор куропаток визглив и груб.
Журчит родник из под мраморных плит,
Так бы и выпил все не отрывая губ.
Кто я, кому, пригодился на час,
Тужится небо, рожая темь.
И что с того, что я еще не погас,
Часы считают - девять, восемь, семь…
фото

(no subject)

Во саду ли, в огороде бузина гнездо качала,
Одинокая принцесса наблюдала за птенцом,
Уходила, засыпала, начинала все сначала,
С бесконечно равнодушным, замечательным лицом.
Так прошли века, и годы, и минуты, и недели,
Промелькнули незаметно и исчезли в никогда,
Так же точно птицы пели, и свистели свиристели,
И текла себе беззвучно одинокая вода.
Я, конечно, был не против принимать участье в деле
Наблюдения над бездной бесконечных перемен,
Но участники процесса этой цели не имели,
Поелику не поднялся я в развитии с колен.
Новодéвичее поле возле кладбища кружило,
Соловьева прах развеян был в окрестности стены,
И в ладони помещалось то, что медленнее жило,
Чем обычное пространство ниже солнца и луны.
Шел монах с улыбкой мимо, мать игуменья спешила
По своим заботам важным, как столетие назад,
Где когда-то, может статься, будут плавать в дебрях ила
Может, рыбы, может, люди, может, целый зоосад
фото

(no subject)

ГУННЫ
Где-то бродит наважденье беспризорно,
То ли тает, то ли кружится стремглав.
Наше сущее надежно и бесспорно,
Даже если я виновен и неправ.
Все равно звезда погасшая красива,
И прекрасна не взошедшая трава.
Мир продолжится, и это справедливо,
Даже если ты стократно неправа.
Будет море, будут птицы и печали,
Будут терпкие и дикие плоды,
Что на землю раскаленную упали
У соленой и расплавленной воды.
Пахнут листья пожелтевшие агавы
То ли мороком, а может быть, судьбой,
Все священно, даже если мы не правы
И виновны непрощаемо с тобой.
Вот и вечер раньше срока гасит луны.
Вот и утро не торопится истечь.
Хорошо, что мы - потомственные гунны,
И призывна и гортанна наша речь.
фото

(no subject)

Власть дрожащих в тайном страхе
Низших дней и высших сфер,
Не истлевшую во прахе
Волю ненависти вер.

Третий зрак ослеп и умер,
Вознесен на небеси.
И мычит морзянкой зуммер -
Наказуй, или спаси.

А земля летит куда - то,
Не жива и не мертва.
Так же ветрено крылата
По законам естества.

Птица вьет гнездо беспечно
Без фаты и без колец.
Хорошо, что все не вечно,
И конечно, наконец.
Leonid Latynin

фото

(no subject)

В ПОДЛУННОМ ТИРЕ
Жизнь возвращается неспешно,
Горчит, о жалком теребя.
Опять живешь светло и грешно,
В глухих окрестностях себя.

А там — ручей течет начален,
И фазана разъята плоть.
Как вид убитого печален,
Мой милосерднейший господь.

Снуют откормленные стаи,
Скворчат тетерки невпопад,
Мечта исполнена о рае,
Пора опять в знакомый ад.

Взведен курок, на мушке тело,
Чуть набок сбитый хохолок,
И то, что пело и звенело,
Находит свой финальный срок.

Мы все живем в подлунном тире,
Все на виду наперечет.
Щелчок и - парой меньше в мире.
И в нечет испарился - чет.