Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

фото

(no subject)

Я даже в мысли более безгрешен.

Спеленут так, что звуку не пройти.

Пусты зимой строения скворешен,

И птиц пусты свободные пути.


И только тот огонь неугасимый,

Единственный, мерцающий едва,

Божественный, больной, невыносимый,

Я научился складывать в слова.


И объяснять, что в лоб необъяснимо,

И забывать осознанную суть - 

Жить без людей и этой жизни мимо,

Свободно, равнодушно, как-нибудь.


И узнавать в несбывшемся удачу,

И находить в утраченном покой,

Пока я для кого-то что-то значу

В убогой жизни многовековой.


фото

(no subject)

И было утро, а потом
Бежал навстречу пес,
С зажатым плотно жадным ртом,
И птицу гордо нес.

А птица билась тяжело,
Преодолев испуг,
И наконец одно крыло
Освободила вдруг,

Еще рывок и неба край
Поднял ее шутя,
Кругом стоял вороний грай,
И плакало дитя.

И два непонятых Пьеро -
Смотрели пес и я,
Как долго падало перо
Кровавый след вия.

фото

(no subject)

От тебя осталась пара строк,
Ненависти нежной полглотка,
И, не дослужив заветный срок,
Кончилась строфа черновика.

Может быть когда-то никогда
Вспомнишь ненароком наугад,
Как сгорала медленно звезда
Сквозь решетку каменных оград,

Как распались переплетья рук,
Что держал таинственный магнит.
И еще - тот невозможный звук -
От удара птицы о гранит.

фото

(no subject)

От тебя осталась пара строк,
Ненависти нежной полглотка,
И, не дослужив заветный срок,
Кончилась строфа черновика.

Может быть когда-то никогда
Вспомнишь ненароком наугад,
Как сгорала  медленно звезда
Сквозь решетку  каменных оград, 

Как распались  переплетья рук,
Что держал таинственный магнит.
И еще - тот невозможный звук -
От удара птицы о гранит.

9 сентября 2018

фото

(no subject)

к N
Посиди, попечаль свою душу,
Пригуби осторожно «аи»,
Я печали твоей не нарушу,
Золотая моя визави.

Путь резвятся докучные осы,
Пусть кричит о любви попугай,
Я сгораю в огне папиросы,
Мимолетной любви через край.

Видишь солнце остывшее село,
Теплый вечер внезапно погас,
И витает прозрачное тело
В глубине твоих выцветших глаз.

Шелестят на запястьи браслеты,
Птичий голос покорен и тих,
И причалена к берегу Леты
Дремлет лодка одна на двоих.

Ветер трогает плоть занавески,
Тени листьев шуршат по стене,
Беспокойны, тревожны, нерезки,
Словно лица в нечаянном сне.
Leonid Latynin

фото

(no subject)

Что ж, поехали в дальние дали,
Затянули потуже ремни,
И, напялив былые медали,
Будем длить невеселые дни.

У костра прикорнем по дороге
И продремлем оставшийся срок,
И когда–нибудь, в горьком итоге,
Нас разбудит не спящий восток.

В чем же, Боже, мы вновь виноваты
В этом мире, живущем без нас,
Зазвенели тяжелые латы,
И рассвет, не начавшись, погас.

То ли птицы клекочут и плачут,
То ли память скулит в голове,
То ли кони кровавые скачут
По зеленой траве-мураве.

фото

(no subject)

Не золотой отрезок суши,

И не ахти, какой расклад.

Но может статься - наши души

Повременят спускаться в ад,



Где бряк трамвая так привычен.

И шум шоссе неутомим.

Где каждый голос обезличен,

И оком тайным уловим.



Где варятся людские страсти,

Где жизни грешной нить тонка.

Как хорошо, что в нашей власти

Не возвращаться к ним пока.



А так бродить меж гор и сосен,

Искать лечебную траву.

И ждать, когда случится осень

Однажды разом наяву,



И налетят шальные птицы,

Осилив путь не без труда,

Из той расхристанной столицы,

Где правит вечная орда.




фото

(no subject)

Как хочется пить, а кругом вода,
Как хочется жить, а кругом смерть.
И сквозь меня натянуты провода
Один провод сметь, а другой не сметь.

Только тронь, и каждый искрит,
А если замкнуть, не сносить головы.
Хорошо, что есть на земле этой остров Крит.
На расстояньи доступности от Москвы.

Птицы кричат, море шумит.
Ор куропаток визглив и груб.
Журчит родник из под мраморных плит,
Так бы и выпил все не отрывая губ.

Кто я, кому, пригодился на час,
Тужится небо, рожая темь.
И что с того, что я еще не погас,
Часы считают - девять, восемь, семь…

фото

(no subject)

Неутешно, светло и забыто
Плачет иволга в желтой листве,
Как устал я от бурного быта
В сумасшедшей и праздной Москве.

Междуцарствие сонное длится,
Жизнь отложена и смещена,
Неразличны эпохи и лица,
Одинаковы суть времена.

Вдоль империи – гул и разлука,
В середине – пальба и гульба.
Как обрыдла мне эта наука
Превращения рыбы в раба.

И с какой это розничной стати
Я застрял в разночинной глуши
На летающей низко кровати
В незатейливом ритме души.

А вокруг – безнадежные крыши
В рыжей ржавчине каменных рос…
Но гулит этой мерзости выше
Вроде голубь, а может – Христос.

фото

(no subject)

Нет надежды, нет тревоги, нет печали,
Птицы, в небе пролетая, прокричали.
Прокричали, улетели и забыли,
Продолжая мерить версты или мили,
Незаметно, постепенно, бесконечно…
Жизнь становится во мне бесчеловечна.