Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

фото

(no subject)

УТРАЧЕННЫЙ РАЙ
Ваше величество, осень на страже,
Терпкий напиток истек в решето.
Что мы сплели из божественной пряжи,
Думали вечность, а вышло ничто.
Ранена грань хрусталя на порезе
Влага стремится уже через край.
Не помогает Мелисса Боргезе,
Сердцу вернуться в утраченный рай.
Где бы мы не были - тени и тени,
Что бы не делали - тьма а не свет.
Встану один за тебя на колени
В храме намоленных памятью лет.
Стынут развалины в лунном угаре,
Словом молитвы по камню звеня,
Чтобы все твари живущие в паре
Не разлучались посмертно ни дня.
фото

(no subject)

ДО-МАЖОР
Все глуше слух, темнеет зренье,
Все громче кличет суета
Какое чудное везенье,
Что жизнь до дна не изжита.
Скрипит тугое коромысло
Под грузом радости и слез,
И нет лелеемее смысла
Зеленой бедности берез.
Полна камней моя котомка,
Богов особенная кладь,
Чтоб было легче для потомка
Как мне невечно умирать.
фото

(no subject)

Благодатный огонь (нынешний) напомнил о благодати,благодать о благодарении (калька, благополучие , благодеяние, благодарение, благонравие, благолепие этсетера), какие прекрасные нерусские слова (спасибо Зороастру), и напомнил мне, о камне У Гроба Господня, к которому привела меня дорога в то время, когда "ТУДА" И "ОБРАТНО" для меня еще не имели разделительной полосы, так сложилось (или совпало), что далее после молитвы у КАМНЯ, дорога моя перешла только в "ОБРАТНО". Стихотворение тех - уже потусторонних - годин.
Меж каменных стен – беззаботные птицы,
Как будто им выдан на вечность мандат.
Опять осторожно и нежно не спится
Под эту негромкую музыку дат.
Дворянская зала, начальная школа.
Под лестницей – шепот, не мне и не мой,
Забытое время простого глагола.
Пора собираться, мой милый, домой.
Высокая дверь, тишина, Моховая,
И Радцига голос напевен и тих.
И где-то в начале короткого мая
Счастливые ночи, одни на двоих.
И дата рождения милого чада,
И светлые даты случившихся лиц.
Чего же тебе еще, грешному, надо,
У Гроба Господня простертому ниц.
фото

(no subject)

ЧЕРНО-БЕЛЫЙ ТЕКСТ
Уплывает эпоха в сплошные туманы,
Закрывается время чадрой от безмолвного люда.
В черно — белые гаснут цветные экраны,
И уже неразборчива лиц невеселая груда.
От войны меж собой перешли постепенно
Мы к сражениям странным с природой и Богом.
Все, что длилось века на земле неизменно,
Растворяется в промысле нашем убогом.
Отменяются походя веры святые заветы,
Отмирает судьба предназначенных славе и чести,
И ошибкой становятся верные прежде ответы,
Что творили народы с безумцами вместе.
Что мне делать, скажи, в этом сломанном мире,
И за что наступает такая лихая расплата.
Даже порваны струны на - Богом подаренной - лире,
Даже пальцев и звука исчерпана связь и разъята.
фото

(no subject)

БЫТЬ ОДНОМУ НЕ ТАК УЖ ПЛОХО...

Быть одному не так уж плохо.
Не так уж страшно умереть,
Проходит мерзкая эпоха
И быть иной не будет впредь.

Зачем Вы были так ранимы
И так пошлы в своей беде.
Минули вас святые римы,
Афины, Дельфы и т. д.

Я виноват, что время оно
Не смог в иное перелить.
И бросить нежно с небосклона
К босым ногам надежды нить.

Я виноват, что был далеко
От клети скотного двора,
Где ты платила кровь оброка,
Невыносима и добра.

И что с того, что свет неярок
Над этой грязью неземной.
Я жил взахлеб и без помарок.
Как будто ты жила со мной.
фото

(no subject)

То, что я тебе не верю,
Ничего, переживу.
Не нужна обуза зверю
И во сне, и наяву.

Снова храм в душе разрушен,
На пожарище жнивье.
Я, конечно, равнодушен.
Не мое, что не мое.

Белый сад, немного грога.
Свежий сумрак за окном.
Как мне мало доли Бога
В светлом имени твоем.

Поживу, опять устану.
Помолчу, передохну,
Забинтую туго рану
И в Венецию махну.

Ну а там – сюжет потопа.
Капители и мосты.
Та же вечная Европа,
Гений дряхлой красоты.
фото

(no subject)

НОТА
Вот мир лежит на царском блюде,
Вот нож и вилка движутся скользя.
И исчезают постепенно люди,
Куда живым наверное нельзя.
И в трубах Босха копошатся звуки,
Любви и жалоб эхо унося,
И что успехи гибельной науки,
И что греху святая правда вся.
А там за краем вечность и прохлада,
А там за окоемом пустота.
И ничего насущного не надо,
И не спасают Бог и красота.
И вслед напрасно голосит зигзица,
Впустую тратя состраданья пыл.
Глаза открыты, неподвижны лица.
И только шелест шестипалых крыл.
фото

(no subject)

Осенней жизнью медленно дыши
И пей до дна надколотую чашу,
В бреду ума и ясности души
Прощальный час я нежностью украшу.

Не той – шальной и пьяной, не святой,
А той, живой, и медленной, и тихой,
Скользящей за предельной высотой
Звездой падучей, яркою шутихой.

Все позабыв, у краешка стола
Колдуй, лепи и выводи узоры,
Нам жизнь уже и тесна, и мала,
Так начинай невидимые сборы.

Не ближний путь, и много не возьмешь,
Добро и зло дели уже надежно,
Возьми любовь, но ненависть не трожь –
С ней можно жить, но вечно невозможно.

Тепло свое последнее раздай,
Зачем оно холодному покою,
Где не плывут ни Волга, ни Валдай,
И дна морского не достать рукою.

От каждой капли губ не отрывай,
От каждой капли вод и каждой капли суши.
Тяжелых век на мир не открывай,
Чтоб круг святой хранил живые души.
фото

(no subject)

Я жизнь проспал, и что в итоге?
Ни грез, ни веры, ни людей,
А только мир туманный в Боге,
Да призрак призрачных идей.
Не разбудили в должной мере
Ни войны наций и племен,
Ни сшибки тех, кто в общей вере
Стучались в мой невечный сон.
Ни выстрел, пролетевший мимо,
Отцовство мерой в полувек,
Ни буйство дремлющего Рима,
Ни нежность лучшей имя рек.
Из смерти в смерть перетекая,
Из сна и снова в новый сон,
Так и живу в бараке рая
К судьбе прикованный Ясон.
фото

(no subject)

КИСТЕНЬ И МЕДНЫЙ ГРОШ
Я мало что могу, убогой жизни раб,
Когда царят вокруг кистень и медный грош,
На каждый вздох - налог, на каждый выдох- кляп,
И кто кому судья вовек не разберешь.
Смиренью есть предел, но страху — никогда,
Конечно, ваша власть, и править - ваш черед,
Зачем и кто, скажи, сослал меня сюда,
А может быть послал, (как слово), в переплет.
Сказать? Да я сказал негласно в глухоту,
Пропеть? Да я пропел и в звуке изнемог,
Когда - нибудь и я, как птица на лету.
Не вздрогнет чей-то крик, и не заметит Бог,
Как лист, легко кружа, истаю в темноту.