Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

фото

(no subject)

ДВУГЛАВЫЙ ЛЕВ

В моей пустыне – солнце и зима.
В твоей пустыне даже солнца нет.
Как весело с утра сходить с ума
А в полночь забывать весь этот бред.

Глотнешь глоток казенного вина.
Помедлив, запрокинешь медный лик.
И, осушив посудину до дна,
Развяжешь свой завязанный язык.

И скажешь вслух кому-то никому:
– Вон там, в окне, меж небом и свечой,
Приспело время занавесить тьму
Прошедшим веком вытканной парчой.

И, сей железный занавес узрев,
Под пальцами неторопливых прях,
Проступит наконец двуглавый лев
С орлом двуглавым в стиснутых когтях.
фото

Воскресное фото: Бэлза, Зверев, Харитонов, Джугашвили

Уход Славы Бэлзы, незаурядного и светлого человека (моя первая студенческая дружба), сокурсника по филфаку Московского университета, отпетого и без моих «трех слов» отечественной «широковещательной» хроникой, заставила работать мою ощутимо, как шагреневая кожа, «коротеющую» память (слишком велика оказалась ее НЕ историческая составляющая).
Но почему- то вспомнились, не только рассказ ЮЛ о том, как Слава Бэлза, на какой- то встрече подошел к ЮЛ и сказал, что если бы не он, то ЮЛ, возможно, не было бы на свете. На ироничное удивление ЮЛ, сказал, что это он познакомил Леонида Латынина и Аллу Бочарову на лестнице филфака на Моховой.
Это правда, именно он, на этой знаменитой чугунной лестнице (по ней бегали и ходили будущие Герцен, Ермолов, Кони, Киреевский, Аксаков, Введенский, Веневитинов. Белый, Грибоедов, Гнедич, Карамзин, Мейерхольд, Розанов, Станкевич, Тургенев, Тютчев, Чаадаев, Чехов, но, как писал Андрей Белый,- «но прочая, прочая, прочая») Слава Бэлза нас и познакомил.
После этого знакомства, походив час во дворе филфака и жадно доверив друг другу сведения о своем воображаемом будущем и реальном прошлом, решили, что нам необходимы «брачные узы», очень скоро брак состоялся. (53 года назад).
Впрочем, о главном - почему- то вспомнились и сокурсники, которые тоже наблюдают за нами из своего высокого дАлека, которые , конечно, не так зримо и слышимо, как Слава, провели свою земную часть жизни, но тоже достойно и отнюдь не бесследно.
АЛЕКСЕЙ ЗВЕРЕВ, великолепный американист http://ru.wikipedia.org/wiki/%C7%E2%E5%F0%E5%E2,_%C0%EB%E5%EA%F1%E5%E9_%CC%E0%F2%E2%E5%E5%E2%E8%F7,

ВОЛОДЯ ХАРИТОНОВ ( тоже студенческая дружба), которого переводчик Кафки и Ницше, великолепный стилист, мастер живой речи Юра Архипов ( тоже сокурсник) заслуженно назвал «Лордом русского перевода», думаю, не в меньшей степени это относится и к самому ЮА (он и сам «герцог русского перевода»)
http://www.rg.ru/2010/08/17/haritonov-poln.html
А перевел Володя великолепно на русский язык (ах, какой это был гениальный рассказчик) и Сола Беллоу, и Грэма Грина, и Владимира Набокова, Томаса Вулфа, Ивлина Во, Мюриэль Спарк , многих из тех, на ком История удосужилась остановить свой Взгляд.
У меня осталась фотография ВХ студенческих лет. Поздние я уже показывал, сделанные в Переделкине, куда приезжал ко мне Володя.

Влад Харитонов

Вспомнилась, конечно, и ГУЛЯ ДЖУГАШВИЛИ, сокурсница, которую много и с интересом слушал, все-таки информация из первых рук (Галина Яковлевна Джугашвили – дочь Якова Джугашвили, который погиб по утверждению ГД, а не бросился, по одной из версий, в 43 на колючую проволоку, и был застрелен в концлагере Заксенхаузен «при попытке к бегству», охранником Харфиком Конрадом. На предложение обменять Якова на Паулюса Сталин, не без остроумия сказал, что «солдат на маршалов не меняет». Матерью ГД была балерина Мельцер Юдифь Исааковна, тоже не обойденная вниманием «отца не только народов », но и Якова Джугашвили, Сталин посадил и мать ГД, после пленения (?) Якова.
История своими жерновами перемолола хорошего, доброго, тонкого светлого человека, ранив его ум, волю и память, обособив, отделив ее стеной внимания и напряжения от нормального человеческого бытия. не каждому дано это пережить. И все же ГД стала хорошим филологом, неплохим рассказчиком, и матерью недужного сына.
Много из того, что говорила ГД не осталось в протоколах памяти Истории, сегодня вспомнил, почему- то, что Гуля, после того, как была допущена, после многих лет отдельной жизни, в дом Сталина, уже незадолго до его смерти, говорила, что ее поразил вид не плакатного ИС, сухого, маленького старика, ( из ее 12-14 лет).

Жаль, что этих не парадных фотографий «мифа» История не оставила. Она вообще, часто, обходится без реальности. У нее свое пространство, возможно, более реальное (для нее), чем здешнее.
И это только о тех сокурсниках, кого неплохо знал.
Жизнь продолжается, список открыт, и мы все в этой очереди,
«Уж сколько их упало в эту бездну…» ЛЛ